26 февраля 2026 года на экраны кинотеатров вышел игровой дебют Владимира Головнева «Цинга». В работе показан духовный путь послушника Фёдора в исполнении Никиты Ефремова на фоне августовского путча 1991 года и обращения ненецких аборигенов в христианство. О времени и усмирении гордыни — ниже в рецензии.
Укрощая гордость

Честолюбивый послушник Фёдор и наставник Пётр (Дмитрий Поднозов) причаливают к стойбищу и начинают убеждать ненцев в важности принятия новой веры. Идеалистический запал не находит отклика — северных обитателей волнуют проблемы сугубо практического характера. Их ценности — это связь с природой, а заботы — выживание и пропитание. Фёдор оставляет демагогию в стороне и налаживает тесную связь с семьёй, начав с мальчика.
Этот этап становится отправной точкой искуса будущего монаха. Вместе с проповедями и играми со сноровистым и уверенным в дискуссиях мальчиком Фёдору приходят сны, в которых он совокупляется с демоном в обличии жены оленевода (Евгения Мангаджиева). Дурманящие сознание сны и прогрессирующий авитаминоз делают духовный путь протагониста напряжённым и убедительным.

Действия Фёдора противоречивы с точки зрения ненцев, но закономерны с точки зрения христиан. Когда послушник даёт слово, что поможет сохранить оленеводство и безопасность семьи, он прикармливает раненого волка (герой ходит с требником). В результате Фёдор выполняет обещание. Уважительное отношение к иной культуре и доброта к животным становятся основанием для принятия христианства ненцами.
По северным поверьям, цинга приходит к жертвам в виде суккуба, который забирает её, если та не сопротивляется.
Путч и Чайковский

По радио, которое становится единственным средством связи с внешним миром, играет «Лебединое озеро» и доносятся отрывки из московского репортажа: «Сегодня утром на улицах Москвы появились танки и бронетранспортёры», «Баки использовались для строительства баррикад». Прямолинейность и колорит картины роднят её с триллером «Кончится лето» Владимира Манкуева.
Поэтому не стоит искать глубинного смысла в аллюзии на августовский путч. Владимир Головнев ещё раз подчёркивает северный антураж и выделяет колорит ненецкого этноса. Режиссёр девальвирует внешнюю жизнь в сравнении с изолированным миром поверий и воспевает культурную идентичность малого народа.



