Сколько мы ждали русский фэнтези-сериал, который не стыдно обсудить за чашкой кофе? Безусловно, были удачные примеры, вроде «Библиотекаря» и «Волшебного участка», но это скорее представители фэнтези городского, нежели эпического. «Этерна» выдвигает претензию на звание самой масштабной премьеры года в нашей индустрии — и не только благодаря армии поклонников романов Веры Камшы. Продуманные до мелочей костюмы, декорации Санкт-Петербурга и Бухары, эпический размах, маркетинговая поддержка Яндекса — всё это у сериала есть и в достатке. Но достаточно ли этого для народной любви?
В центре «Этерны» — Кэртиана, альтернативная Европа с нотками эпохи Возрождения, где власть делят узурпаторы и потомки свергнутых королей, а сакральные пророчества об апокалипсисе перемешаны с личными драмами и придворными интригами. Здесь изгнанник Альдо Ракан мечтает вернуть трон своей династии, а юный Ричард Окделл отправляется в школу оруженосцев отомстить за поражение отца. Каждый персонаж рискует стать слугой судьбы — или её пособником.

Мир «Этерны» — одна из главных удач сериала. Авторы разошлись на весь бюджет: большие города, детализированные костюмы, каждый дворец или таверна — с характером. Визуально создатели балансируют где-то между «Дюной» и «Игрой престолов». Здесь пустыни соседствуют с огромными дворцами, а кочевые бандиты — с благородными рыцарями. Стерильность и выверенность картинки одновременно и тащит сериал вперёд — смотреть на плащи, рынки, шпаги приятно — и мешает: будто разглядываешь музейные экспонаты, а не живой мир. Театральности тут больше, чем хотелось бы. Причём как в постановке, так и в актёрской манере.
Создатели решили повторить ошибку предыдущей экранизации не щадить аудиторию и в первой паре эпизодов вывалили на неподготовленного зрителя десятки имён, локаций, каких-то клятв, событий, пророчеств. Если отвлечься на чай, велик риск потерять нить. Но по мере развития сюжета действие становится яснее и стройнее, персонажи получают шанс раскрыться в антураже и мотивациях, общая картина начинает складываться во что-то цельное. Печалит, что сценарий излишне «пережёвывает» стилистику и ходы уже известных франшиз, хотя есть и капля отечественной школы (виват, гардемарины и мушкетёры!).

Состав актёров подобран разнообразно. Иван Трушин (Ричард Окделл) динамичен, фактурен, порой чересчур порывист, но не скучен. Антон Рогачёв (Альдо) поначалу теряется в декорациях и рядом с более маститыми коллегами, но обретает себя ближе к середине в сценах с красивой и обаятельной Валентиной Ляпиной. Абсолютный мастер-класс по экранной жизни и харизме выдаёт Юрий Чурсин, переживший рекаст предыдущей неудачной попытки экранизации и вновь воплотивший образ герцога Рокэ Алва, блистательного фехтовальщика, шулера и наставника Окделла.

Несмотря на общий размах иногда не хватает ощущения масштаба, местами битвы выглядят камерно и бюджетно. Но там, где сбоит постановка, атмосферу спасает внимание к деталям мира. Впрочем, шансы на улучшение в будущем сезоне есть, потенциал виден.
Большая проблема «Этерны» во вторичности: события, персонажи, лексика где-то уже были — и зритель с опытом легко словит вспышки дежавю. С другой стороны, сериал, не забывая о цитатах, умело вплетает в историю черты отечественного кинематографа и, главное, не пытается слепо копировать западное фэнтези, а ищет собственный стиль.

«Этерна» — безусловный шаг вперёд для российского эпического фэнтези. Да, она даже близко не стоит с «Игрой престолов», на которую равняется буквально во всём: от манеры повествования до сцен с отдельными персонажами. Но где ещё мы видели отечественные дуэли на шпагах, религиозных фанатиков, слепо верящих в Единого и готовых сжечь своих соседей заживо, в конце концов Евгения Стычкина в образе лидера общины и с одиозной бородой?!

Местами сериал наивен и неуклюж, но чувствуешь амбициозную попытку создать магический эпос в стране, где волшебство обычно ищут не в сериалах, а в конвертах с зарплатой. Сезон получился далеко не идеальным — зато своим, с узнаваемым лицом и собственными тараканами. Первая российская сага о магии и борьбе за трон оказалась скорее живой.



