«Время Армагеддона» Джеймса Грэя: меланхоличное кино о том, что мир несправедлив

рецензия время Армагеддона

Культовый американский инди-режиссёр Джеймс Грэй снял свои «400 ударов» и «Дни радио» про несправедливость в восьмидесятые. Разбираемся, что пошло не туда сильнее – Америка Рейгана или фильм «Время Армагеддона» – в нашей рецензии.

Двенадцатилетний Пол Графф (Майкл Бэнкс Репета) ходит в публичную школу, ссорится с родителями – любящей, но измотанной мамой (Энн Хэтэуэй на втором плане, но интересная) и закомплексованным отцом (Джереми Стронг, большая роль) – очень любит дедушку (Энтони Хопкинс, выдающийся образ) и мечтает стать великим художником. Этот не слишком хорошо замаскированный автопортрет режиссёра в детстве отсылает в каком-то смысле к фильму Трюффо «400 ударов», в каком-то – к «Дням радио» Вуди Аллена. В отличие от первого он лишен ярости, в отличие от второго – ностальгии. Не дайте зернистой картинке и по-осеннему золотым кадрам себя обмануть – это меланхоличная история, которую режиссёр отчетливо помнит, но в которую совсем не хочет возвращаться.

Основной сюжет – то, что обычно заполняет промежуток между началом и финальными титрами, – здесь не то чтобы отсутствует, но довольно быстро отходит на второй план. Центральный конфликт картины в том, что Пол Графф начинает дружить с черным мальчиком Джонни (Джейлин Уэбб), и его родители-либералы эту дружбу не одобряют, хотя на них, как на евреев, тоже часто смотрят свысока, и в таком угнетении угнетаемыми, есть, увы, злая ирония.

Однажды Джонни приносит в школу сигарету с марихуаной и выкуривает её с другом. Этот довольно безобидный проступок вынуждает родителей Пола отправить его в частную школу, за которую они заплатить не могут (отец – сантехник, мать – учительница), но с которой готов помочь предприимчивый дедушка. В частной школе, естественно, плохо (её ещё и спонсирует отец Дональда Трампа!), но это не самое страшное и не самое главное. 

«Время Армагеддона» Джеймса Грэя: меланхоличное кино о том, что мир несправедлив

Главное там – в беседах с дедушкой, который учит внука не способствовать классовому и расовому неравенству, в страхе перед отцом, в жалости к матери, во многих других вещах, с которыми Пол Графф вынужден столкнуться в свои двенадцать лет. Не то чтобы груз его тягот невыносим, как и, заметим, груз его привеллегий (по сравнению с Джонни – одно сплошное счастье), но в таком возрасте смена школы – трагедия, ссора с отцом – событие, а дедушкины истории про Холокост воспринимаются совсем не как историческая справка.

В принципе, это занимательный фильм, особенно – если вам где-то пятьдесят лет и вас зовут Джеймс Грэй. Режиссёр здесь несколько беззастенчиво вспоминает собственное детство, некоторые проблемы которого его явно волнуют, а чтобы они взволновали кого-то ещё он добавляет к личному измерению политическое, рифмует судьбу ребёнка с судьбой страны. Нельзя сказать, что «Время Армагеддона» посвящено попыткам понять, когда же всё в Америке пошло не туда (эту грядку в американском кино застолбил Пол Томас Андерсон, не будем ему мешать), но Грэй остро чувствует социальную несправедливость и делится этим ощущением. 

Конечно, не стоит ждать от фильма откровений, здесь довольно много очевидного: Грэй, например, осуждает практику частных школ. И понятно, почему – да, там лучше образование, но в школе ведь главное не образование, а то, что она закрепляет реальность классовой структуры постиндустриального общества. Отпрыски богатых растут с богатыми и с детства приучаются презирать бедных, воспроизводить классовые практики и слушать речи человека с фамилией Трамп. Да, это не бог весть какая мысль и, конечно, не откровение, но требовать откровений вообще дурной тон. 

Притом, естественно, хотя политические проблемы и беспокоят автора, кино он снимает не из-за них, а из-за актуальных по сей день переживаний о детстве. «Время Армагеддона» – рассказ о том, как средней приятности мальчик совершил ряд средней критичности ошибок, потом накосячил по-крупному и до сих пор размышляет, что же можно было сделать иначе. Такой вдумчивый, лишенный всякого самолюбования взгляд на собственное прошлое, не становясь залогом успешного фильма, делает Грэя каким-то поразительно симпатичным человеком. 

«Время Армагеддона» Джеймса Грэя: меланхоличное кино о том, что мир несправедлив

«Время Армагеддона» несмотря на название едва ли заставляет сердце биться хоть несколько чаще, но интересным образом вгоняет в тоску. В кадре мелькает плеяда талантливых актеров, они общаются, ссорятся, создают антураж, но их столкновения не образуют какого-то связного действия. Это слепок памяти, реальность уже слегка подстерлась, былое 3D воспоминаний сменила зернистая плёнка, любая фактура сравнялась с пейзажем, весь этот мерцающий поток прерывается изредка впышками в неожиданных и оттого, наверное, особо очаровательных местах – вот мальчик запускает с дедушкой ракету, вот тот же мальчик рассматривает картину Кандинского, а вот уже совсем другой мальчик прощается навсегда со своей бабушкой.

Субъективность взгляда нарушается в фильме всерьёз лишь раз – когда вместо условных воспоминаний самого Грэя мы видим эту сцену прощания от лица Джонни. Этот совсем небольшой – полминуты экранного времени – эпизод врезается в память. Не в силах изменить мир, победить несправедливость, исправить ошибки, Грэй хотя бы в кино даёт другу главного героя субъектность, в которой ему откажут рано или поздно все персонажи. 

«Время Армагеддона». рассказывая о восьмидесятых и присматриваясь к двадцатым, убедительно показывает, что эпоха не очень и жизнь так себе, что титульный армагеддон вот-вот, видимо, наступит, кем быть в такой ситуации не ясно, что делать тоже. Джеймс Грэй уже привычно не дает никаких ответов (да и какие ответы может дать человек от лица двенадцатилетного мальчика, сталкивающегося с тем, что мир несправедлив?), просто напоминает, что жизнь трудная. Не то чтобы мы, если честно, забывали, но тут есть Энтони Хопкинс и периодически играет The Clash, так чего же желать ещё?

Понравился материал? Поделись с друзьями: