Новый фильм Тимура Бекмамбетова «Казнить нельзя помиловать» (запятой в предложении нет намеренно — режиссёр сам поставит её за вас ближе к середине картины) вполне характерная для режиссёра работа в последнее время. Бекмамбетов давно и, кажется, небезуспешно увяз в жанре «скринлайф», с завидным упорством доказывая, что цифровой след способен стать полноценной тканью полного метра. Правда, получается у него через раз: в полной мере удачные и держащие в напряжении «Профиль» с «Пропавшей без вести» затем сменились двумя откровенными провалами — «Подменой» и «Войной миров». И тут совершенно неважно, где находится Бекмамбетов — в кресле режиссёра или непосредственно за ним, приглядывая за продуктом в роли продюсера. Стиль и режиссёрский почерк видны издалека.
И вот в этом году на суд зрителей Бекмамбетов явил очередной технотриллер: историю бывшего полицейского Криса Рэйвена (Крис Пратт), якобы убившего жену. Действие разворачивается в Америке не столь отдалённого будущего, где юридические процедуры полностью доверены искусственному интеллекту (судья с дипфейком Ребекки Фергюсон), выносящему приговор в течение полутора часов (тут Бекмамбетов мрачно предчувствует, мол, до такого рукой подать).
Правда, статистику обвинительных и оправдательных вердиктов нам не предъявляют, интригуя молчанием. Тут по инерции обязательно вспоминаются и «Судья Дредд» со Сталлоне, и «Особое мнение», на которое Бекмамбетов кивает особенно явно, и «Беглец» с Харрисоном Фордом, и «Эквилибриум» — в общем, любое кино о столкновении человека с Фемидой. А в случае с «Казнить нельзя помиловать» это ещё и встреча с судьёй виртуальным — бесстрастным и лишённым человеческого измерения.
Понимая бессмысленность измены себе и иллюзорность надежд на крепкий сценарий, Бекмамбетов сразу берёт быка за рога в области формы. Фильм демонстрирует головокружительный вихрь из экшен‑сцен, которые транслируются с городских камер, смартфонов и нагрудных регистраторов полицейских. В этот поток врываются шортсы из соцсетей, ведь цифровая жизнь каждого из нас, кажется, более интересна и насыщенна, чем обычная. Но в то же время таит и немало опасностей: каждое невинно обронённое слово ИИ‑судья запросто может трактовать как угрозу и заботливо упакует в папочку «доказательства вины». Ему неведомы понятия «порыв страсти» или «минута отчаяния».
Поначалу мельтешение кадров дезориентирует, но стоит привыкнуть к ритму повествования, как нам предлагают расслабиться и отдаться на волю неловких, но тем не менее захватывающих сюжетных поворотов. А иногда в фильме проскальзывают даже неожиданные ходы с ложными подозреваемыми (помимо Рэйвена, понятно). Крис Пратт в роли сражающегося за жизнь полицейского, привязанного к стулу, — не освежающее, но вполне стойкое для такого формата амплуа вдали от его привычного образа героя‑простака. Его игра не захватывает всерьёз и чаще разочаровывает отсутствием привычного юмора.
Место на этом почти электрическом стуле с успехом мог бы занять и другой актёр (даже тот же ИИ), и серьёзно от этого бы ничего не поменялось. И если это можно считать претензией, то пусть она будет главной. А вот Ребекка Фергюсон в роли холодного ИИ‑судьи (холодного ли?) тут как влитая. Сухая, безэмоциональная, с яркой, но ровной и холодно‑безупречной внешностью, будто и вправду сгенерированной нейросетью. Ей приходится играть практически одними глазами, но любая реакция в определённые моменты считывается мгновенно. И главный парадокс в том, что выглядит она живее большинства героев фильма.
«Казнить нельзя помиловать» не претендует на что-то новаторское в жанре и, скорее всего, быстро забудется, но, тем не менее, в нём периодически кипит жизнь, ощущается режиссёрская увлечённость. Картина насыщена событиями, и хотя главный герой большую часть времени прикован к стулу, само кино не стоит на месте. Оно очень хочет хоть немного понравиться и усиленно крутится вокруг своей оси.
И иногда ему удаётся удачно подставить наиболее симпатичный бок, к которому легко можно привалиться. А если суметь поднять планку недоверия повыше, фильм подкупит своей неугомонной энергией, визуалом и вполне простой, но внятно рассказанной историей. И даже некоторой публицистической злостью. Бекмамбетов порой пугает сценами, будто сошедшими с экранов новостей, и честно предупреждает: доверять ИИ нельзя в принципе. А уж в вопросах жизни и смерти — и подавно.
Понравился материал? Поделись с друзьями:
