Первое же интервью с начинающим режиссёром Ронаном Дэй-Льюисом, которое вы найдёте при поиске в Google, озаглавлено «Ронан Дэй-Льюис знает, что вы думаете». Что ж, догадаться действительно несложно, и стандартный диапазон мнений в рецензиях и отзывах только подтверждает очевидное: все любят Дэниела Дэй-Льюиса; никто не любит непо-бейби; все думают, что отец снялся в картине сына исключительно из родственных чувств; и никто, конечно, не интересуется альтернативными мнениями.
Участие Дэй-Льюиса, культового актера, вероятно, лучшего в своем поколении, действительно помогло картине: без такой звезды в главной роли «Анемон» бы остался достоянием немногих любителей медлительных британских драм. Теперь же о фильме много говорят и много пишут. Однако такая ли уж это действительно помощь?
В «Анемоне» ничего не выдает стремление понравиться широкому зрителю. Ни как будто карикатурно артхаусный сюжет — отставной военный пытается вернуть брата, тоже ветерана боевых действий, из добровольного изгнания, чтобы тот помог сыну. Ни затянутость повествования, в какой-то момент уступающего место видам природы — буре, дождю, лесу. Ни то, что молчание в картине не просто не менее важно, чем диалоги, а на самом деле даже рассказывает о персонажах гораздо более существенные вещи, чем они сами готовы проговорить.
В какой-то мере и для отца, и для сына совместная работа была риском: для второго это означало серьёзное повышение ставок, для первого — то, что судить будут не фильм, а его. В общем-то, так и вышло. Однако на естественно возникающий вопрос «стоило ли это того?» хочется ответить утвердительно. «Анемон» — не лучший фильм года и не лучшая картина в карьере Дэниела Дэй-Льюиса, но это кино с чувством внутреннего достоинства — красивое, неглупое, уважительное к зрителю и к материалу.
Завязка сюжета притом, повторимся, проста. Молодой военный Брайан Стокер (Сэмюэл Боттомли), ушедший в самоволку после избиения сослуживца, постоянно злится на себя, мир и отца. Последнего он никогда не видел. Рэй (Дэниел Дэй-Льюис), ветеран, исчез из их с матерью Нэссой (Саманта Мортон) жизни ещё до его рождения, и воспитывал мальчика Джем (Шон Бин, выдающийся), старший брат Рэя и тоже кадровый офицер. Слухи о Рэе ходят самые разные — преимущественно, что он убийца и военный преступник, который скрылся от правосудия. Для Брайана это невыносимо, и отца он ненавидит, боясь найти в себе его черты. Однако именно за Рэем отправляется Джем в надежде спасти приемного сына.
По оставленным на экстренный случай координатам, Джем находит брата в лесах Северной Англии, где — в крайне скромной хижине с набором посуды на одного и впечатляющей для миниатюрного пространства библиотекой — Рэй провёл последние двадцать лет. Что заставило его избрать такую жизнь, мы узнаем не сразу. Может быть, даже не узнаем вообще: конечно, ближе к финалу герой Дэй-Льюиса выдает соответствующий случаю монолог, но остается в Рэе и загадка. Что он видел в том лесу (сцену с похожим на патронуса существом вы не перепутаете ни с чем)? Что заставило его когда-то нажать на курок? Почему для него — кадрового офицера — столкновение со смертью вытеснило из жизни всё то, чем карьера военных в принципе оправдывается: любовь, принадлежность к сообществу, ответственность, наконец?
«Анемон» уклоняется от прямых ответов: мы в итоге поймем, что произошло, но не как к этому относиться. Джем в ответ на исповедь брата скажет не так уж много: его суждения просты, его мерное мычание глубже, чем слова — они у него как раз простоваты. За этот отказ от изысков «Анемон» периодически ругают. Сила сценария — его отказ сопротивляться жизненному материалу — в критических рецензиях оказывается его главной слабостью, что, в общем-то, совершенно неочевидно. Братья-военные не могут поговорить друг с другом, Несса — с сыном, сам Брайан — ни с кем.
Фильм построен на умолчаниях, и в долгих паузах между, до какого-то момента, незначительными диалогами, в затянутых пейзажных кадрах, можно, конечно, увидеть незрелость молодого режиссёра, но можно и верность медиуму. Даже если бы в картине не было двух выдающихся монологов Дэниела Дэй-Льюиса и одного — Саманты Мортон, всё было бы понятно по одному строению кадров, выбранным локациям, крупным планам лиц (Мортон и Бин, скажем, в этих крупных планах удивительно выразительны), блестящему саундтреку, тяготеющему к шугейзу.
При этом основные мотивы фильма и интересны, и актуальны. Конечно, это история двух братьев, которым и спустя двадцать лет разлуки есть о чем поговорить и, главное, о чем помолчать. Джем и Рэй действительно преимущественно молчат, в чём-то друг друга обвиняют, за что-то просят прощения. Их несколько дней наедине можно было бы, наверное, уложить в хронометраж короткого метра — настолько всё в их взаимодействии интуитивно; обрывисто и коротко, как выстрел.
Общим для Джея и Рэма оказывается и опыт суррогатного братства — службы в армии. Оба вспоминают не бои, в которых участвовали, а тех, бок о бок с кем воевали. Оба, очевидно, надеялись, что воинское братство окажется даже лучше, чем отношения с родными, — вас связывает не прошлое, а будущее; не причины, а цели, пусть даже и для стрельбы. Всё, конечно, оказалось несколько иначе, и фильм показывает, как сложно в итоге найти социальные связи, помимо предзаданных.
Не менее важна, однако, и тема, скажем так, отцов и детей. Притом не трудностей взаимодействия между ними, а скорее единства судьбы. Сын презирает отца, но повторяет его путь. Оба довольно невыносимы и твердолобы и в то же время эмпатичны; обоих все готовы полюбить, но вместо этого и Брайан, и Рэй выбирают путь добровольного изгнания; оба в конечном счете оказываются дырами в жизнях друг друга.
Но в центре картины лежит боль Рэя — невозможность простить себя, неспособность вернуться с войны. Его история — своего рода современная «Одиссея», только у Одиссея десять лет между взятием Трои и прибытием на Итаку прошли трагически, но захватывающе, а Рэй, скажем так, ушел в лес. Подлинное возвращение с фронта — неважно, войны Троянской или гражданской в Ирландии — если оно в принципе возможно, оказывается требующим дистанции не столько в пространстве, сколько во времени. Но и оно оказывается лишь пробой горя, и чтобы простить себя, герою приходится пытаться снова жить. Это, собственно, и есть самое трудное.
«Анемон» — печальный, но оптимистичный фильм. Не все братья такие, как Каин и Авель. Не каждый Одиссей — потерян. Иногда дети могут всё-таки не повторить судьбу родителей. Конечно, фильм периодически блуждает в трех соснах, потому что Ронан Дэй-Льюис иногда очень хочет показать, что он умеет снимать кино (влияние приемов Линча на мировой кинематограф скоро будет по масштабам катастрофы сравнимо с влиянием Тарковского — на российский). Однако он действительно умеет: если сегодня существует кино в жанре (магического) реализма кухонной мойки, то это кино — «Анемон».
Понравился материал? Поделись с друзьями:
Похожие статьи:
