«Орудия» (Weapons, 2025)
Все дети из одного школьного класса, за исключением одного ребёнка, одновременно бесследно исчезают. Местные жители и семьи пытаются понять, что или кто стал причиной их исчезновения. Расследованием займутся периодически пьющая с горя учительница (Джулия Гарнер), безутешный отец одного из пропавших детей (Джош Бролин), а также ряд случайно вовлечённых в тайну американской субурбии персонажей, инерцию жизни которых прервёт неожиданный кошмар.
«Орудия» — симпатичный (и уже ставший кассовым) хоррор Зака Креггера («Варвар») с замашками детектива и манерами Осгуда Перкинса и Стивена Кинга. Фильм интригует, иногда прилично пугает, а иногда и путает (но это уже не так страшно). Возможно, главный хоррор года, который нашёл в себе смелость быть обычным жанровым экспериментом, а не исповедью о различных психологических травмах.
«Максин ХХХ» (MaXXXine, 2024)

Завершающая глава трилогии Тая Уэста доводит до апогея историю Максин (Мия Гот) — одержимой голливудской мечтой девушки, уже различающей за окном обещанные холмы и первую большую роль в хорроре. Но её триумф оборачивается сюрреалистичным кошмаром с появлением в городе маньяка по имени Ночной сталкер, чьи первые жертвы — самые близкие ей люди.
Уэст создаёт не просто слэшер, а тотальное погружение в мифологию 1980-х: неоновые вспышки, хэви-метал, кассеты с маркировкой Parental Advisory и видеопрокат как тёмное альтернативное измерение кинематографа. Стилистика здесь — не антураж, а главный персонаж, превращающий ностальгию в хоррор, а хоррор — в ностальгию по тому, чего, возможно, и не было.
«Собиратель душ» (Longlegs, 2023)

«Собиратель душ» Осгуда Перкинса — это гипнотический триллер, в котором агент ФБР (Майка Монро) погружается в пугающую игру с инфернальным маньяком (Николас Кейдж). Её расследование строится на расшифровке причудливых кодов, оставленных на местах преступлений, и постепенном осознании, что разгадка этой головоломки каким-то образом связана с её собственным прошлым. Фильм стал неожиданным прорывом Перкинса в мейнстрим — во многом благодаря агрессивному маркетингу и сарафанному радио. Однако эта внезапная популярность имела двойственный результат.
Картина, утончённая, личная, сотканная из авторской одержимости и визуальной поэзии, не вполне оправдала ожидания широкой аудитории, настроенной на нечто, что продаётся лучше всего. Но тем не менее, «Собиратель душ» остаётся в первую очередь глубоко личным высказыванием — изящным, тревожным и бесконечно самопогружённым в душную атмосферу начала 90-х. Это кино, в котором режиссёр вглядывается в чужие кошмары лишь для того, чтобы в итоге разобраться в собственных.
«Чёрный телефон» (The Black Phone, 2021)

Похищенный маньяком, подросток Финн (Мэйсон Темз) приходит в себя в глухом подвале — месте, откуда, кажется, не выбраться живым. Единственная ниточка к спасению — старый телефон на стене, который внезапно начинает звонить: на проводе — голоса прежних жертв, готовых помочь мальчику ценой горького опыта своей гибели.
«Чёрный телефон» Скотта Дерриксона — это не только образцовый хоррор, мастерски работающий с клаустрофобией и напряжением, но и тонкое высказывание о сопротивлении отчаянию: о том, как коллективная память и солидарность даже после смерти способны стать оружием против абсурдного зла.
«Носферату» (Nosferatu, 2024)

Вюрцбург, 1838-й. Пренебрегая дурными предчувствиями жены Эллен (Лилли-Роуз Депп), терзаемой с детства тревожными видениями, честолюбивый Томас (Николас Холт) отправляется в Трансильванию — заключить сделку с эксцентричным князем Орлоком (Билл Скарсгард). Вместо коммерческого триумфа его ждёт пленение коварным аристократом, оказывающимся древним кровососом, – тогда как болезнь Эллен на родине всё явственнее обретает черты одержимости.
Фильм Роберта Эггерса чаще выигрывает битву формы над содержанием, выстраивая готическую вселенную викторианских суеверий, табу и наступающего прогресса с почти тактильной дотошностью. Эта картина прекрасна и безжизненна, как сам вампир Орлок, но не лишена изящной идеи: слишком долго сдерживаемые желания способны вырваться на свободу и уничтожить всё вокруг.
«Цензор» (Censor, 2021)

Британия 1980-х: сдержанная Энид (Нив Алгар) служит в цензурном комитете, методично вырезая из фильмов категории «Б» всё, что может потревожить покой добропорядочной публики. Её собственная жизнь, однако, давно застыла в ожидании — с тех пор, как бесследно исчезла сестра, чью смерть официально подтвердили все, кроме самой Энид. Однажды в очередном фильме, подписанном на уничтожение, она обнаруживает сцену, дословно повторяющую трагические события её прошлого. Это заставляет героиню отправиться на поиски анонимного продюсера — в надежде, что киноплёнка знает о пропаже больше, чем полиция.
«Цензор» Прано Бэйли-Бонда — блестящий хоррор, ставший теневой жемчужиной 2021 года, виртуозно воссоздающий не только визуальную эстетику эпохи (погромы в лондонских предместьях, телевыступления Тэтчер), но и её экзистенциальный страх перед медиа. Фильм внимательно вглядывается в зрителей, жаждущих запретного контента, и в тех, кто этот контент цензурирует, — напоминая, что грань между вымыслом и реальностью призрачна, и однажды можно обнаружить себя по ту сторону экрана: в мире, который полагалось скрыть.
«Кукушка» (Cuckoo, 2024)

Редкий немецкий хоррор про девушку, которая с семьёй приезжает на курорт, а там безумные учёные, женщины-птицы и вообще творится что-то непонятное и жуткое. Выглядит это так, как если бы фильм «Сёстры», допустим, сняли Дэвид Линч и Дэвид Кроненберг. Причём по очереди. Поэтому с визуальной частью тут полный порядок: всё лаконично, заточено под 80-е, стильно, красиво, со вставками всё ещё модного нью-вейва на саундтреке и изобретательно страшно, как и положено модному хоррору. А иногда даже неожиданно смешно.
Другое дело, когда эти самые хоррор-элементы заканчиваются и начинается что-то вроде детектива с абсолютно чужеродными и искусственными перестрелками. Вот тут конструкция начинает сильно шататься из стороны в сторону и едва доживает до финала, разрываясь на несколько мыслей сразу. Впрочем, главного добиться фильму всё же удалось: он всё время держит в тонусе, чтобы зрителю хватило сил разгрести всё то, что там свалено в кучу.



