Бернардо Бертолуччи начинал как поэт, студент философского факультета и ученик Пазолини, а стал известнейшим режиссером итальянского нового кино. За свою жизнь он перепробовал множество теорий и мировоззрений: от марксизма до восточных религий. Прошел путь от молодого эстета, взрощенного в колыбели максимализма, до почти универсального мастера, видящего вокруг уже не вызов, а красоту.
«Луна»
Джо (Мэттью Бэрри) рос в богемной семье на Манхэттене. Его мать — оперная певица Катерина (Джилл Клейберг). Отец еще не успел обрисоваться в кадре, как уже умер прямо на глазах сына. И без того разбалованный и неуправляемый подросток ломается и становится еще более невыносимым. Катерина переживает свой собственный излом и уезжает из Нью-Йорка в Италию, чтобы блистать на сцене так, как не могла в браке. Джо проводит время не в огромном экзотично-модерновом доме, а на улицах с европейской молодежью. Но нельзя сказать, что он сильно отстранился от матери — прямо с первого свидания на последнем ряду кинотеатра он бежит в оперу, чтобы еще раз очароваться голосом Катерины и уколоться героином в ее гримерке.
«Луна» была совершенно несправедливо изругана критиками, возможно, потому что занимает крайне неудачное место в фильмографии Бертолуччи. Она вышла сразу после его Magnum Opus — «Двадцатого века». Но «Луна» по-неореалистичному прекрасна, как и все фильмы режиссера. В камере Витторио Стораро солнце вытачивает множество бытовых вещей: тарелки с каемочкой, золотые длинные вилки и ножи, лианы в центре комнаты и паутины зарослей итальянских улочек. Но перья Бертолуччи и его верных соратников (брата Джузеппе Бертолуччи и жены Клэр Пепло) обнаруживают в истории о неуемном, но обворожительном мальчике с патологической нехваткой отцовской фигуры и нечто древнегречески-трагическое. Сияние оперных звезд и слащавые поцелуи поклонников Катерины, запрещенные вещества Джо и его первый секс с девочкой в модных брюках — все эти детали болезненно воплощаются для них в Эдиповом комплексе.
«Осажденные»
Молодая африканская женщина Шандурай (Тандиве Ньютон) старательно учится в медицинском институте в Италии, иногда гуляет со своим другом, который все не может определиться с ориентацией, и стоит в пестрой очереди на получение ВНЖ. Работает она служанкой в доме старосветского пианиста-англичанина мистера Кински (Дэвид Тьюлис), который поглощен только музыкой. Конечно, все мелодраматические предчувствия не напрасны — музыкант влюбляется в домработницу. Но она не принимает предложение руки и нотного листа со знаком вопроса. Шандурай замужем. Ее супруг находится в африканской тюрьме за политические взгляды.
«Осажденные» крайне молчаливый фильм. Но это не значит, что он эстетически обедненный. Вместо произношения вслух слова пишутся в тетрадных листах, вместо голосов звучит музыка, а вместо любовных изъяснений — застенчивая улыбка. Чувственные импульсы, смятение, горечь и страсть прячутся в рваном монтаже, то и дело нарушающем плавные безмолвные кадры. Тихий мистер Кински — квинтэссенция этого противостояния, скрытого в форме «Осажденных». Он так же вдумчив, кажется, даже несообщителен. Но продает даже не часть, а целую душу — свой инструмент, чтобы помочь Шандурай.
«Конформист»
Марчелло Клеричи (Жан-Луи Трентиньян) — аристократ, который к тридцати трем годам как раз успел обрести тепленькое и уютненькое буржуазное спокойствие образца фашистской Италии 1938 года. Он поступил на службу в партию, женился на девушке из среднего класса за красоту и непосредственность и отправился в медовый месяц не столько, чтобы провести время с женой, сколько чтобы выполнить задание разведки. Отдых молодоженов должно разбавить убийство профессора-антифашиста Квадри (Энцо Тарашо). Марчелло влюбляется в его жену Анну (Доминик Санда), которая догадывается о взглядах и планах нового друга семьи.
Именно с «Конформиста» начинается многолетнее сотрудничество Бернардо Бертолуччи и оператора Витторио Стораро. Вместе они создают новую эстетику, сделавшую фильм настолько популярным и универсальным для любого зрителя. Ведь «Конформист» устроен так, что смотрящий становится сообщником Марчелло Клеричи, примеряет на себя его бесцветную и отталкивающую маску. Именно эта сообщительность со зрителем, эстетство в политическом памфлете оттолкнули Годара, по лекалам которого Бертоллучи когда-то начинал. Он ответил на критику так: «Я оставил позади период, когда умение коммуницировать считалось смертным грехом. Он — нет». Но именно в это время поэтика режиссера меняется, и в какой-то мере «Конфомист» — разочарование в майских событиях 1968 года, поиск нового языка, иного взгляда.
«Последнее танго в париже»
Пол (Марлон Брандо) и Жанна (Мария Шнайдер) случайно встречаются, когда хотят снять одну и ту же Парижскую квартиру без мебели. У Пола — испепеляющее чувство вины и опустошенности после самоубийства жены. У Жанны — жених-режиссер и неуемная энергия молодости. Возможно, это хорошая завязка для слезливой мелодрамы, но все не так просто. Герои договариваются встречаться в этой квартире только для сексуальных отношений и ни в коем случае не говорить друг другу ничего о себе, даже имен. Жанну такой уговор быстро начинает раздражать, а Пол щедро осыпает ее едкими репликами.
«Последнее танго в париже» получило две номинации на «Золотой глобус» и две на «Оскар»: за режиссуру и за Марлона Брандо. Эротическая драма с налетом меланхолии и психосексуальными акцентами действительно выглядит очень заманчиво, если бы не история создания. На съемках фильма, в котором герои должны бесить друг друга, бесились и создатели. Брандо не разговаривал с Бертолуччи 15 лет после этих съемок, Шнайдер не разговаривала ни с кем из них никогда. И дело не только в том, что актер отказывался учить текст. Знаменитая сцена с крестным отцом нового Голливуда и сливочным маслом перечеркнула молодой актрисе карьеру. В ее поздних интервью и в воспоминаниях сестры Шнайдер это был непоправимый удар и для психики Марии.
«Мечтатели»
Мэттью (Майкл Питт) приезжает из штатов в Париж по программе обмена между университетами в мае 1968-го. Он проводит все время в синематике, пока вне гипнотического мира экрана уже бушуют студенческие забастовки. Именно на стыке этих двух магических пространств молодой американец встречает Изабель (Ева Грин) и Тео (Луи Гаррель) — брата и сестру. Родители очень кстати отлучились, оставив огромные апартаменты на растерзание молодежи. Мэттью, Тео и Изабель запираются в четырех стенах, чтобы жертвовать тела и разумы во имя любви, искусства и пьянящей свободы.
Неудивительно, что «Мечтатели» стали поваренной книгой юных синефилов. «Любовь на фоне революции» и оды искусству — что может быть притягательнее? Но фильм о дуреющих богемных любителях кино и (порой запретного) эротизма снял не молодой, такой же дуреющий и богемный режиссер, а уже состоявшийся мастер, переживший этот период. В «Мечтателях» он обращается к поэтике своей первой известной работы «Перед революцией» (1964). Радикального молодого человека, для которого любовь — протест, сменяет тройка героев, равнодушных к бушующему под окнами «Красному маю». В своих ранних фильмах он обращался и к новой французской волне, вдохновение которой он воскрешает в «Мечтателях», вписывая не только годаровскую экспериментальную эстетику, но и целые сцены из фильмов этого направления. Правда, поздний Бертолуччи меняет революцию на искусство, любовь и молодость.
Понравился материал? Поделись с друзьями:
Похожие статьи:
