Мартин Скорсезе зарекомендовал себя среди зрителей по всему миру как первоклассный мастер кино про мафию и ее окружение; каждый сантиметр «злых улиц» он знает не понаслышке.
Но за ширмой «славных парней» и других банд Нью-Йорка скрывается большой автор, способный снять как жестокую сатиру на медиа, так и первый анти-мюзикл задолго до «Ла-Ла-Ленда».
«Король комедии»
«Круто ты попал на ТВ. Ты звезда» — эти слова из незатейливой песенки проекта «Фабрика звезд» иронично описывают сюжет одной из нестандартных и важных работ великого италоамериканца мирового кино.
После возвращения в форму с культовым «Бешеным быком» Скорсезе хотел воплотить главный проект своей жизни — «Последнее искушение Христа» греческого писателя Никоса Казандзакиса, но не срасталось. И тут, на удачу Мартина, верный друг и главный актер его карьеры Роберт Де Ниро посоветовал отвлечься и снять кино жанром полегче.
Результатом стала параноидальная комедия про неудачливого стендап-комика и опытного сталкера Руперта Папкина, живущего вместе с картонными фигурами звезд в квартире и редко отличающего фантазии от реальности. Чтобы наконец получить свои 15 минут славы (почти по Уорхолу), он попросту крадет главного телеведущего страны и берет его в заложники.
«Король комедии» — это биологический отец «Джокера». Все темы, вроде антигероя-мизантропа, шоу-бизнеса как фабрики по перемалыванию личностей и равнодушного общества, создающего среду для появления фриков-безумцев, здесь пока не так сильно развиты, и фильм обходится без «кровавой бани», но напряжение и страх от персонажа, который не знает слова «нет», ощущаются даже сильнее.
Забавно, но в «Джокере» Де Ниро, играющий Папкина у Скорсезе, появляется уже в кресле респектабельного телеведущего, который прилюдно унижает Артура Флека. И остается только гадать: это «возмужавший» городской клоун, который стал частью системы после триумфа, или просто очередной властитель судеб с рейтингового канала.
Интересно, что настойчивость и упрямство персонажа Папкина больше всего раздражало самого Скорсезе. Часто ему было эмоционально сложно находиться в монтажной и клеить кадры фильма. Такие личности, вроде Руперта, не так давно стреляли в Рейгана и Леннона и присылали угрожающие анонимки самому режиссеру после съемок «Таксиста». Опасаться было чего.
«После работы»
В списке самых недооцененных работ Скорсезе чаще всего всплывает чёрная комедия «После работы». Уникальный жанровый эксперимент зрелого мастера, который популярным на родине не стал, но принес гран-при Каннского фестиваля и обошел в этой номинации «Жертвоприношение» Тарковского.
По сюжету молодой и уставший от рутины нью-йоркский программист однажды встречает в закусочной миловидную незнакомку и договаривается о встрече в её квартире в районе Сохо. Путешествие это лишит его денег, рассудка, самообладания и познакомит с теневой стороной большого яблока.«После работы» даже спустя 40 лет смотрится максимально живо и свежо. Работает это на разных уровнях.
Мотивы невинно обвиненного героя, за которым ведет охоту толпа разъяренных линчевателей, иронически переосмысливает «Не того человека» Альфреда Хичкока. Завораживающий и зловещий саундтрек картины хитро подмигивает тревожным партитурам Бернарда Херманна, манера съемки и вовсе копирует полеты камеры в «Марни». А фем-фаталь, разрушившая планы на спокойную ночь главного героя, прямо наследует традицию хичкоковских блондинок.
Мартин сделал идеальный фильм-терапию для каждого зрителя. После кассового и критического провала «Короля комедии» и недолеченной пневмонии Скорсезе снимает картину, где на персонажа лавиной сваливаются различные зигзаги неудачи .
Увидев такие нескончаемые злоключения, любой посмотревший сравнит это со своей жизнью и поймет, что все не так уж и плохо.
«После работы» приоткрывает тайную жизнь ночного города и выворачивает эту загадочность на максимум: концептуальные выставки современного искусства, материалом для которых может стать каждый; развлекательные клубы и бары, за дверями которых происходит вакханалия и неконтролируемый абсурд; и странные, будто окоченевшие от холодных неоновых огней жители.
Все это создает атмосферу кафкианского кошмара наяву, филиала ада в сумрачном нью-йоркском квартале, где чужаки пройдут все дантовские круги и только тогда, возможно, освободятся из кроличьей норы.
«Алиса здесь больше не живет»
Что объединяет «Изгоняющего дьявола» и любопытную, профеминистскую драму молодого италоамериканца? Актриса Эллен Бёрстин. Великолепно исполнив роль матери в «Экзорцисте», она, получив признание зрителей и награду киноакадемии, решила как продюсер создать историю о затяжном поиске женского счастья в одноэтажной Америке, о дороге из желтого кирпича на пустынных, бродяжьих улицах.
На роль режиссера она сватает Скорсезе. Автор баллады о маленькой Италии и ее жителях до этого не ставил в центр истории фигуру женщины.
Сильные, властные и несчастные мужчины были костяком его историй. Чтобы приблизить Мартина к пониманию женской оптики, съемочная группа будущей картины стала набираться сплошь из противоположного пола.
Режиссером монтажа выступила Марша Лукас, жена будущего автора главной космооперы; помощником режиссера была тогдашняя пассия Синди Вантрауб, а художником — Тоби Рефелсон, супруга режиссера знаменитых «Пяти легких пьес».
«Алиса здесь больше не живет» удивляет в первую очередь формой подачи. Пролог картины был выполнен в стилистике флеминговского «Волшебника страны Оз». Огромная, сказочная студийная декорация детства главной героини резко, как проносящийся торнадо, перебрасывала в серую, изжитую реальность американской мечты с мужем-абьюзером и потерянными мечтами о золотом городе под небом голубым.
Почти все кадры сняты ручной, живой камерой под Кассаветиса и авторов французской «новой волны». В этом фильме Скорсезе вообще дает себе полную свободу и снимает кино абсолютно в рамках европейской традиции, доставая из рукава оммажи «На последнем дыхании» и «400 ударов».
А вечная одиссея героини по мотелям и различным бедным уголкам Америки в поиске внутренней свободы и вовсе позволяет неофициально прозвать фильм «Алиса в городах» на манер одноименной классики немецкой «новой волны».
Но, конечно же, главная удача и жемчужина картины — это сама Эллен Бёрстин в роли Алисы. Ее героиня берет лучшее от культовых женских персонажей на грани нервного срыва, вроде ужасающей психологически «Женщины под влиянием» того же Кассаветиса и леденящего кровь «Ребенка Розмари» Полански.
Играя в диапазоне от помешательства до съедающего страха за дальнейшую судьбу, она вырисовывает новый портрет американской женщины, которая освобождается от патриархальных пут и приближается к пониманию своих истинных желаний.
«Кундун»
Если «Последнее искушение Христа» переворачивал с ног на голову житие сына Божьего, показывал его человеком со страстями, чем вызвал массовое недовольство религиозных организаций, вплоть до шествий с протестами, то «Кундун» прямо противоположен по замыслу. Хотя фильм тоже взбунтовал общественность, уже Китая, и навсегда ограничил въезд в Поднебесную членам съемочной группы.
Реальная жизнь нынешнего 14-го Далай-ламы представлена в жанре исторического, пышного байопика, иногда чересчур стерильного и правильного по отношению к герою картины: от момента принятия избранности в детстве до вынужденного бегства в Индию из-за китайской «красной» угрозы. Скорсезе подает Кундуна отстраненно и немного холодно, не просто так.
Буддизм не близкая Мартину конфессия. Он — глубокий католик. Но режиссёр пытается разобраться в чуждом для себя религиозном течении и изобразить на экране чудо великого гуманизма.
Будда вместе с одноименной верой ассоциируется у него с родной матерью, Кэтрин Скорсезе, главным и любимым человеком его жизни, снявшимся в ярких камео почти в каждой работе сына. Ей посвящаются титры фильма. Женщина умерла в момент съемок ленты.
Отчасти поэтому режиссерский взгляд изображает Далай-ламу не как живого персонажа с внутренними демонами, а в виде реального божества, чудом запечатленного в объектив камеры. Скорсезе не может сдержать пиетета перед этой фигурой и превращает иногда фильм в талантливый мадригал.
Но почтительность и неровная авторская позиция к личности реального Кундуна изрядно нивелируется операторской работой великого Роджера Дикинса. Главный оператор шедевров братьев Коэн насыщает ткань картины великолепием цвета и света.
Китайские народные обряды, величественные и бескрайние заснеженные пейзажи древнего Тибета, сновидческие ранние годы нового Будды, еще не знавшего о своем предназначение. А во главе стола — все оттенки красного: цвета флагов надвигающейся китайской империи, ярости и гнева мирных жителей и крови сотен невинно убиенных монахов в одной из главных, одновременно завораживающей и ужасающей сцен фильма.
«Кундун» – это парадный портрет нового перерождения Будды, исполненный профессионально и технически точно. Он заливается красками жизни Далай-ламы и не скупится на насыщенность изображения, делая одним из красивейших фильмов Скорсезе за всю карьеру. Но по части истории в некоторых моментах рассыпается, как древняя песочная мандала, оставляя лишь воспоминания о возможном величии.
«Нью-Йорк, Нью-Йорк»
«Ла-Ла-Ленд» должен подвинуться, потому что эта классическая картина 1977 года предвосхищает знаменитую ленту Дэмьена Шазелла.
Такой революционный подход не оценили ни зрители, ни критики. Многие посчитали фильм прямым подражением культовому «Кабаре» Боба Фосса и расстроились, что Скорсезе после «Таксиста» повернул не туда.
Под конец войны, в ритмах джаза встречаются двое. Они не ладят, но вскоре становятся парой и талантливым творческим союзом. Молодой саксофонист и юная певица пройдут огонь и воду, но их не минует испытание медными трубами.
«Нью-Йорк, Нью-Йорк» с одной стороны — плоть от плоти, жирный и яркий оммаж всем классическим голливудским довоенным и послевоенным мюзиклам, в особенности «Поющим под дождем» Стэнли Донена, «Смешной девчонке» Уильяма Уайлдера и «Американцу в Париже» Винсента Миннелли.
Цветастую стилистику и особый метод съёмки Скорсезе воссоздаёт с синефильским рвением. Исполинских размеров студийные декорации, кукольные заснеженные домики, уэс-андерсоновская симметрия и атмосфера праздника, который всегда с тобой, не дают сомневаться, что это дань уважения главному американскому жанру.
Для большей достоверности на главную женскую роль взяли Лайзу Миннелли — великую певицу и неординарную актрису, дочь классика Голливуда Винсента Миннелли и Джуди Гарленд, каноничной исполнительницы Дороти из «Волшебника страны Оз». А Роберта Де Ниро отправили на три месяца в оркестр знаменитого Бенни Гудмена, чтобы он изучил азы владения саксофоном.
Но Скорсезе не был бы собой, если бы не нарушил правила и не создал один из первых антимюзиклов. Всю идиллию мира, где хэппи-энд — обязательное условие для жизни, он нарушает чересчур реальными для сказочного жанра персонажами.
Они будто герои фильмов Кассаветиса: неприкаянны и несчастны от своих поступков, разделяют экран на части. И на фоне их бурных настоящих чувств идеальный мир мюзикла становится насквозь фальшивым, плоской театральной декорацией, которая разваливается от настоящей правды жизни.
Понравился материал? Поделись с друзьями:
Похожие статьи:
