В самом начале весны, 5 марта, состоялась премьера фильма «К себе нежно», снятого по бестселлеру Ольги Примаченко. Поговорили с Кариной Разумовской, которая сыграла главную героиню Надежду, о том, как обходиться с собой нежно, и какие уроки для этого нужно пройти.
– На большие экраны вышла комедийная мелодрама «К себе нежно». Ваша героиня Надя – успешный врач, которая помогает людям, но при этом плохо знает себя. Как вы думаете, почему в начале истории она именно такая?
Думаю, она всю свою жизнь шла к тому, чтобы быть такой. Не знаю, следствие ли это нашего русско-советского наследия всех женщин — войти в горящую избу, сделать всё самой, поднять на себе мужа, сына, дочь и всё остальное. Но, вероятно, в этом есть доля правды, что наше поколение и поколение Нади в том числе не воспитано в тех традициях, в которых воспитывают современную молодёжь: работа с психологом, бережное отношение к себе, миру, планете.
У нас этого совсем не было, и когда это не заложено изначально, то единицы приходят к этому сами. Без чьей-либо подсказки, помощи доброго друга, книг или фильмов. Я надеюсь, что наш фильм будет именно рукой помощи кому-то и подсветит эту проблему.
Так что Надя с детства к этому шла. Она так росла: нужно очень хорошо учиться, закончить медицинский и так далее.
– Выглядит так, что женщина должна быть опорой и поддержкой для всех.
Не должна — вот в чём дело! Но почему-то в нашем сознании засело вот это «я всё решу сама». Я общаюсь с молодыми людьми на площадке — вот у них совершенно другое сознание. У них нет этой истории: «давайте сделаем всё сами». И у меня было так же, и меня за это всё время ругал мой муж: «Ты успокоишься когда-нибудь? Я тебе помогу, расслабься». А я ему отвечаю: «Не надо, я всё решу сама».
А решу сама, потому что не давало покоя ощущение внутри: что же я, слабая, получается? Сразу мысль: я же всё могу, я же и здесь, и тут — всё успеваю. Что ж я, не сильная женщина?
А зачем быть сильной женщиной? Я всё время думаю, для чего? Никто же не отнимает у тебя твои внутренние силы, даже если ты будешь демонстрировать какую-то внешнюю слабость.
– Возможно, вы чему-то научились у неё? Какие черты характера Надежды пересекаются с вашими?
Надя меня сильно раздражала во время съёмок, я прям очень устала от неё. Во мне такой зашоренности нет, как у неё. За это спасибо моим друзьям, семье и мужу, фильмам, литературе. Но я отслеживаю в себе эти моменты, когда я «всё сама» делаю, не обращаясь ни к кому за помощью. Сама вкручу лампочку, съезжу заправить машину. А почему не довериться ещё кому-то? Почему не делегировать? Почему немножко не расслабиться?
Так что у нас с Надей есть какие-то схожие вещи, но во мне это не так утрированно и сконцентрировано, как в героине. Ну и, конечно, она мне ещё раз напомнила о том, что иногда надо просто посидеть, попить чаю и послушать музыку. Можно не убирать игрушки и не бежать варить суп, а посмотреть в окно, почитать книжку. Я не о тотальном отказе делать какие-то дела, а о равновесии.
– А чем вас раздражала Надя? Что есть в ней такое, что вам сильно не нравится?
Она не видит дальше собственного носа, у неё есть вот эти установки: только чёрное и белое. Либо ты прав, либо нет — третьего не дано. И это ужасно.
Это тотальная нелюбовь к себе, в первую очередь. Из-за этой нелюбви ты ничего себе не позволяешь. Из-за этого такое же отношение к семье. Надя вроде как любит свою дочь. Но пока ты не полюбишь себя, не научишься любить других.
В Библии сказано: «Возлюби ближнего, как самого себя». Так давайте сначала попробуем возлюбить себя, пожалеть хоть немножечко. Один мой знакомый сказал замечательную фразу: «Всех нас просят выйти из зоны комфорта. А вы когда последний раз были в этой зоне?» А ведь действительно!
Это абсолютная история про Надю — у неё это доведено до максимума. Оправдывать её по-актёрски — был интересный путь. В какой-то момент я уже думала: «Да что ж ты за женщина такая невыносимая, Надька? Да успокойся уже! Хватит так со всеми разговаривать! Да перестань!» (смеётся). Внутри, конечно, у меня был протест против неё. Она получилась таким смешным злым гномом, который в финале расцветёт и превратится в хрупкую женщину. Надеюсь, она была такой и написана. Ольга Примаченко — автор книги, смотрела сборку фильма, и ей понравилось.
– А какой «нежный» совет вы бы дали 20-летней Карине, зная, что она переживает сейчас?
Почаще вспоминать о себе, прислушиваться к себе и давать себе разные возможности. Не бесконечно запрещать, не ставить какие-то нерушимые законы. Возможно, сейчас было бы легче перестраиваться.
Думаю, что это перекрывает поток энергии, если выражаться современным эзотерическим языком. Пока ты сам себя не раскроешь, к тебе ничего и не придёт. Вот какая штука. И если это делать с юности, а лучше с детства — давать себе возможность раскрываться, то тогда и мир будет тебе тоже что-то давать в ответ. Плохое, безусловно, он тоже будет давать, но и много хорошего.
– «К себе нежно» — буквально книга о том, как ценить и беречь себя. До участия в этом проекте вы читали эту книгу или слышали о ней? Как относитесь к литературе о самопомощи?
Честно скажу, книгу не читала, и до сих пор не прочла. На тот момент мне это показалось очень правильным. Возможно, если бы я прочла книгу перед тем, как играть Надю, то это не дало бы мне возможности каждый день оправдывать её. Я бы с ней боролась или начала всё примерять на себя. Но тогда было бы крайне сложно оправдать Надежду.
Я никогда не читала каких-то психологических книг. Мне больше нравится находить ответы в художественной литературе, хорошем кино, интересных лекциях.
Но, может быть, я всё-таки дойду до прочтения «К себе нежно» после премьеры. (смеётся).
– У вас есть любимая книга, к которой вы любите возвращаться и которая даёт вдохновение и силы?
Я сейчас читаю Юна Фоссе — это норвежский драматург. Его пьесы вызывают в тебе какую-то бурю эмоций: ты плачешь, смеёшься вместе с героями, как будто у психотерапевта побывал. Казалось бы, ты прочёл пьесу, где нет никаких описаний, просто диалоги, даже без знаков препинания. И вот такая «потоковая» структура текста способна вызывать терапевтические переживания. В этот момент ты проживаешь весь спектр эмоций: от истерики до хохота. Я очень люблю такие вещи.
– Расскажите, что привлекло вас в этом проекте, и почему вы решили в нём участвовать?
К сожалению, в кино мне редко дают поиграть комедию, в отличие от театра, хотя на удивление в этом сезоне случилось довольно много комедийных ролей. И это была ещё одна возможность поработать в другом жанре. Проверить себя.
А ещё сценарий мне чем-то очень напомнил «Бриджит Джонс», не на прямую, безусловно, а по энергии что ли. И мне, конечно, захотелось в этом поучаствовать. Пройти путь этой героини.
– В жизни главной героини возникают «шесть уроков нежности». А есть ли в вашей рутине практики, которые помогают настраиваться на день? Или приёмы, которые вы применяете в стрессовых ситуациях?
Моё самое главное спасение — это моя семья, сын и муж. Мне вообще достаточно с ними обняться, и всё становится хорошо. (улыбается). Или когда сын говорит: «Мамочка, я тебя так люблю!» Оба моих мальчика, и большой, и маленький, всегда возвращают меня к жизни, холят и лелеют, когда я им позволяю это делать. И сейчас я стараюсь побольше им этого позволять. (смеётся).
Ещё люблю выезжать на природу. У нас есть волшебное место на Ладоге — мы туда ездим послушать тишину. Это моё место силы. Я не люблю людей, скажем честно. (смеётся). Для меня важны тишина и природа. Хотя при этом я абсолютный житель мегаполиса и не смогла бы жить постоянно за городом. Мне обязательно нужен город. Но и побродить, походить, поваляться на песке, построить шалаши из каких-то камышей, сходить в баню тоже бывает необходимо.
Вот, например, сегодня мы напекли блинов, и сын придумал, что у нас будет пикник: поставил палатку в комнате, расстелил плед, сделал мангал из конструктора. Мы сидели и завтракали на полу у воображаемого мангала. (улыбается). Ну это ли не счастье? За окном –12, а у нас вот пикник.
– Как вы думаете, нежность и бережность к себе нужны всегда? Или иногда где-то всё же стоит проявлять некоторую строгость, чтобы добиться определённых результатов?
Конечно, строгость никто не отменял. Иногда нужно держать себя в руках. Даже в простом бытовом случае — не будем же мы есть 30 пирожных каждый день, правда?
Иногда тебе не хочется ехать на смену, не хочется идти на репетицию в театр, даже не хочется идти спектакль вечером играть. Но ты понимаешь, что, во-первых, ты должен. А во-вторых, я же буду в радости и счастье, в энергии искусства. И мне это точно принесёт пользу. Но себя нужно заставить. Так что да, конечно, к себе периодически надо проявлять строгость. Мы с этим сталкиваемся каждый день. С утра нам тоже вставать не хочется: смена в 5 утра, ты должен встать в 4. Хочется выключить будильник и сказать: «Знаете что, ребята, давайте-ка без меня». (смеётся).
И нужно как-то умудриться держать этот баланс.
– «К себе нежно» — комедийная мелодрама. Вы больше известны по психологическим триллерам и драмам. Вам было легче или труднее играть в не самом привычном жанре?
Я люблю этот жанр, училась на этом жанре. Весь наш курс выпускался на комедиях и водевилях. И это не менее любимый жанр, чем драма или мелодрама. Я с удовольствием и очень большим счастьем это делаю. Я вообще мультижанровый человек в этом смысле. (смеётся). К счастью, и в кино стали понимать, что я могу и так тоже.
– Иван Китаев — режиссёр-дебютант в большом кино. Как складывалось сотрудничество на фоне вашего опыта в топовых проектах?
Мы знаем друг друга давно. Работали вместе ещё 20 лет назад в проекте «Адъютанты любви». Иван снял массу прекрасных телевизионных проектов и сериалов со многими моими коллегами: Лизой Боярской, Лёней Бичевиным, и со многими моими знакомыми ребятами из Петербурга.
Мы говорим на одном языке. Он очень театральный человек. Нам всегда было о чём поговорить. Мне нравится как раз его театральный подход к репетициям, которые у нас были. Мы могли себе позволить читки и большие репетиции на площадке. У нас была небольшая выработка, и это было очень комфортное сотрудничество. Режиссёр всегда меня возвращал к Надежде, когда мой организм сопротивлялся. (смеётся).
Хотя мы и спорили, всякое бывало, но это нормальный творческий процесс. Я бы с удовольствием ещё поработала с Иваном, может быть, ещё в каком-то другом жанре. И я надеюсь, нам обоим это было интересно.
– В интервью вы откровенно говорите о своих страхах. Было ли что-то во время съёмок или при подготовке к ним, с чем вам было страшно сталкиваться?
Да, для меня было кое-что самое страшное в этом сценарии. Я хотела даже отказаться от съёмок в этом проекте, потому что там нужно было погружаться в какой-то момент под воду. У меня фобия глубины и панические атаки на этом фоне. А погружение в воду — неотъемлемая часть сценария.
Когда меня утвердили, я сказала: «Ребят, давайте сразу решим: если вы скажете, что нужно будет делать, как там написано, то я сразу говорю нет, потому что я не смогу». В итоге мы нашли некий компромисс. Мы придумали, что погружение будет в бассейне не больше двух метров в глубину. Вообще я просила полтора метра (смеётся). Ну хотя бы два — чтобы я в любой момент могла встать и быстро всплыть.
У меня были репетиции в бассейне с моим знакомым подводным оператором Григорием Яблочниковым, с которым мы уже до этого работали вместе. Я как-то собралась с силами, и мы всё это отрепетировали. В Сочи, когда снимали в бассейне, всё было в порядке. И вот когда наступил последний съёмочный день, оставались крупные планы на глубине. Мы приходим, а бассейн 5 метров. Это было очень страшно!
Надо отдать должное — съёмочная группа меня очень поддержала. У меня была девушка-дублёр, дайвер, и на общем плане работала она — всплывала со дна, потому что я точно не смогла бы этого сделать. Умерла бы там от разрыва сердца. А на глубине полтора-два метра крупные планы были мои.
Я переживала, что съёмочная группа думает, что я просто капризничаю. Это оказалось совсем не так. Когда я вылезла из бассейна, все аплодировали, и наш гафер сказал, что тоже боится глубины и прекрасно меня понимает.
Я почувствовала себя героем, позвонила домой. Муж говорит: «Ну что, в Египет на дайвинг?» (смеётся). Я сказала: «Нет, никогда! Даже не думай, я вообще больше никогда этого не сделаю!»
Я надеялась, что это поможет мне преодолеть мою фобию. Нет, не помогло. Но я собой очень горжусь, что вообще смогла это сделать. Я даже в ванне с трудом могла нырнуть с головой.
– А что вдохновляет и даёт энергию возвращаться к работе?
Меня всегда вдохновляют и подстёгивают работы коллег. Стоит только посмотреть хорошее кино, неважно, русское или нет, или увидеть хороший спектакль — сразу хочется пойти тоже что-то сделать. Хочется присоединиться к этому творческому экстазу. (улыбается). Я обожаю гордиться коллегами, завидовать им по-хорошему — меня это подстёгивает.
Недавно прекрасный спектакль Сени Серзина посмотрела, с которым мы вместе работали в «Трассе». Он как режиссёр работает. Я осталась под сумасшедшим впечатлением! И мне прям тоже захотелось пойти репетировать, сниматься.
– А какой был спектакль?
Спектакль назывался «Катапульта» в «Невидимом театре». Также на днях я ещё смотрела в этом же театре спектакль «Мороз». Вообще, я тут за несколько недель посмотрела много хороших спектаклей и замечательного кино.
Например, ещё спектакль «Я – Сергей Образцов» с Евгением Цыгановым. Это фантастическая работа Евгения.
Была на творческом вечере Олега Валериановича Басилашвили в моём театре, где он читал стихи. Я рыдала от начала и до конца. В общем, у меня было две недели творческого запоя.
– Какой свой профессиональный провал (если он у вас был) вы считаете ценным опытом? Как он повлиял на ваше отношение к себе и к профессии?
У меня было множество провалов за эти 25 лет. Не зря говорят, что опыт — сын ошибок трудных. И это правда. На ошибках мы учимся. Первые минуты, дни и недели после таких провалов хочется вообще уйти из профессии. Но потом ты вышел и сыграл спектакль, публика тебя хорошо приняла, и ты такой думаешь: «Да нет, наверное, я всё-таки ничего, что-то ещё смогу сделать. Надо двигаться дальше, не совершать тех же ошибок». Провалы точно были не лишними, и будет их ещё немало. Не бывает роста без провалов.
И, например, к тому же успеху сериалов «Трасса» и «Аутсорс» меня тоже привела череда провалов.
– Вы рассказывали, что специально брали паузу в работе — полгода почти не снимались. Надя в фильме оказывается в такой же точке: жизнь на паузе. Это совпадение подтолкнуло вас к роли?
Кстати, я вообще не увидела этого совпадения. Эта перезагрузка у меня была задолго до Нади. Всё посыпалось, заморозилось, встало. И я подумала, что это была нужная пауза, потому что от профессионального выгорания тоже никто не защищён. И иногда действительно нужно остановиться и просто чуть-чуть набрать вдохновения, что-то посмотреть, почитать, побыть с родными. Но я, правда, не нашла такой параллели с Надей. Вот теперь вы сказали, и я думаю, действительно, может быть. (смеётся). Наде тоже явно нужно было остановиться и послушать себя.
Всем нам это нужно. Невозможно существовать в бесконечном потоке работы и рутины. Самое страшное — когда творческая работа становится для тебя рутиной.
Иногда всем полезно взять паузу.
– И вы, и Надя — обе мамы. Возможно, какие-то советы из книги или фильма вы переняли и в свою родительскую жизнь?
После этого фильма я поняла, что надо позволить себе расслабиться относительно ребёнка. Я очень беспокойная мать. (смеётся). И мне сын даже говорит: «Мамочка, ты не могла бы переживать на 10% поменьше?»
И вот Надя такая же, только ещё более гипертрофирована. Поэтому надо почаще напоминать себе, что сын уже большой. Он многое уже может сам, может сказать, что с ним происходит, и описать это. Нужно давать свободу себе и ребёнку тоже. Надя подсветила мне эту проблему.
Я специально вытаскиваю себя из этого состояния, когда переживаю за сына. Понимаю, что это сказывается на самостоятельности и свободе ребёнка, потому что он чувствует эту постоянную гиперопеку. Нужно от этого уходить. Всё должно быть в балансе. И я себя искусственно заставляю это делать.
– Бывали в вашей жизни моменты, когда хотелось радикально изменить всё: профессию, место, окружение?
Профессию сменить хотелось, да. Окружение — нет. Мой близкий круг довольно мал, и эти люди для меня очень ценны. Профессию хотелось не раз послать к чёрту, особенно, когда что-то не получается. Или когда находишься в режиме ожидания роли или проектов. Но я понимаю, и уже много раз это говорила, что актёр — это не профессия, а образ жизни. И я для себя ничего другого не представляю. Мне это нужно, и я без этого не смогу. Как бы я иногда не хотела бросить профессию, конечно же, через две недели я захочу обратно.
– Вы родились в Ленинграде — и именно так называете свой родной город. За что любите его? Как думаете, похожи ли вы в чём-то с этим городом?
Конечно, я себя ассоциирую с этим городом. Вообще, жители Петербурга очень разительно отличаются от Москвы. Не в хорошую и не в плохую сторону, просто мы очень разные. Я часто бываю в Москве и работаю, в основном, в Москве, если не брать театр.
Я иду по улице и понимаю, что видно, что я из Петербурга. А Ленинград — потому что с детства такая привычка называть Петербург Ленинградом. Я там родилась.
В Петербурге совершенно другая энергия. В Москве бешеные ритмы.
Петербург — он такой демонический что ли. Дух Достоевского отсюда никуда не убрать. Ты ходишь по этим улицам и чувствуешь такую мощь.
Ну, и у нас, петербуржцев, есть внутри какое-то постоянное состояние лёгкой депрессии. Она где-то всегда сидит в каждом кусочке твоего тела на всякий случай.
– Никогда не хотелось переехать в другой город?
Нет, не хотелось. Все спрашивают, как это я до сих пор не в Москве. А я — абсолютный житель Петербурга, хотя и обожаю Москву. Очень люблю там работать и отдыхать, но я петербурженка на все 100%.
– Какой фильм вы пересматриваете, когда нужно «перезагрузить» душу, и почему именно он, а не ваша собственная работа? И пересматриваете ли вы собственные работы?
Я собственные работы вообще не смотрю, прямо скажем. Только если какая-то большая премьера, или то, что на озвучании.
Фильмов так много хороших. Что бы такое назвать? Вот для поднятия настроения мне надо посмотреть «Реальную любовь», например. Ты её посмотришь, поплачешь, посмеёшься, и становится легче. Мы с мужем каждый новый год смотрим этот фильм. Таким простым языком рассказано несколько замечательных историй. Как у Фредрика Бакмана в книге «Тревожные люди» — в одном помещении оказались несколько людей, и как они раскрываются по ходу сюжета.
А если хочется такого прям мощного очищения, можно посмотреть «А зори здесь тихие». Я имею в виду старый фильм. Или посмотреть Тарковского. «Солярис», например.
Из последнего, что выходило на большие экраны, меня очень впечатлил «Здесь был Юра». Это очень терапевтический фильм, который меня прям встряхнул и поставил на место. Невероятнейшая работа Константина Юрьевича Хабенского, который сыграл роль без единого слова.
«Бьютифул» — вот ещё такое прекрасное кино! Оно меня в своё время тоже взорвало.
«К себе нежно» в прокате с 5 марта.
Понравился материал? Поделись с друзьями:
Похожие статьи:
