«Посторонний» вышел в российский прокат 5 марта — и сразу обозначил себя как событие не из тех, что обсуждают у кулера. Чёрно-белая, намеренно холодная экранизация Альбера Камю от Франсуа Озона — это кино, после которого ещё долго сидишь в темноте зала и смотришь в никуда. Примерно как сам Мерсо. Бенжамен Вуазен в роли человека, которому, кажется, всё равно абсолютно на всё — включая собственную жизнь — создаёт образ настолько герметичный и притягательный, что хочется немедленно «нырнуть» в похожие воды.
Проблема только одна: вод таких не так уж много. Экзистенциальное кино — территория, где каждый второй режиссёр думает, что снимает «нечто глубокое», а на деле просто затягивает хронометраж тишиной и медленными панорамами. Мы отобрали восемь фильмов, которые не просто похожи тематически, но и реально резонируют с тем, что сделал Озон. Камю и его идеи здесь в каждом кадре — даже если его имя нигде не упомянуто.
«Человек, которого не было» (The Man Who Wasn’t There, 2001)
Эд Крейн (Билли Боб Торнтон) работает парикмахером в маленьком калифорнийском городке. Он почти не говорит, почти не чувствует и почти не существует. Потом совершает убийство — и начинается суд, который судит его вовсе не за то, что он сделал.
Это, пожалуй, самая точная кинематографическая рифма к «Постороннему» Камю — только снятая братьями Коэн и перенесённая в послевоенную Америку. Роджер Дикинс снял фильм в безупречном ч/б — почти таком же, как у Озона — и создал атмосферу физического оцепенения. Эд Крейн — словно двоюродный брат Мерсо: такой же непроницаемый, такой же обречённый системой, которая ищет мотивы там, где их нет. Если «Посторонний» вас накрыл, этот фильм добьёт окончательно.
«Посторонний» (Lo Straniero, 1967)
Первая и долгое время единственная экранизация повести Камю. Лукино Висконти пригласил Марчелло Мастроянни — и это само по себе парадоксально: один из самых обаятельных актёров своего поколения в роли человека, лишённого обаяния по определению.
Сравнивать версию 1967 года с фильмом Озона — отдельное удовольствие. Висконти снял картину в цвете и наполнил её средиземноморской жарой, которую почти чувствуешь кожей. Мастроянни играет Мерсо скорее как уставшего гедониста, Вуазен — как человека, которого словно нет. Два взгляда, два времени, одна философия. Смотреть после Озона — обязательно.
«Конформист» (Il Conformista, 1970)
Марчелло Клеричи (Жан-Луи Трентиньян) — фашистский чиновник 1930-х годов, отправленный убить своего бывшего профессора в Париже. Он соглашается — не из убеждений, а именно потому что у него нет убеждений. Он хочет быть как все.
Там, где «Посторонний» исследует человека, которому всё равно, «Конформист» исследует человека, который притворяется, что ему не всё равно. Разница тонкая, но ощутимая. Оператор Витторио Стораро снял это в головокружительных тенях и геометрических композициях — красота почти болезненная. Фашистская Италия и колониальный Алжир Камю — разные декорации, безусловно, но в обоих фильмах одна и та же история про то, как система формирует монстров из обычных людей.
«Параноид парк» (Paranoid Park, 2007)
Шестнадцатилетний скейтер из Портленда (Гейб Невинс) случайно убивает охранника. Не убегает, не признаётся — просто продолжает жить. Ходит в школу, разговаривает с девушкой, катается на доске.
Гас Ван Сент снял это в схожей тональности эмоциональной «анестезии», что и Озон. Герой не чудовище и не жертва — он просто подросток, которому мозг отказывается обрабатывать произошедшее. Размытые кадры, нелинейная структура, музыка, которая звучит как воспоминание — всё это создаёт ощущение, которое невозможно описать словами, только пережить. Одно из лучших кино об отчуждении, снятых в XXI веке.
«Процесс» (Le Procès, 1962)
Йозеф К. (Энтони Перкинс) однажды утром просыпается и узнаёт, что арестован. За что — никто не объясняет. Суд начинается, логика исчезает.
Франц Кафка и Альбер Камю — это два полюса одного и того же экзистенциального ужаса, просто с разными акцентами. Орсон Уэллс снял «Процесс» в дезориентирующей чёрно-белой геометрии — заброшенные железнодорожные вокзалы, бесконечные коридоры, тысячи одинаковых папок. Система, которая судит Мерсо за то, что он не плакал на похоронах матери, и система, которая преследует К. без объяснений, — это, по сути, один и тот же механизм. Абсурд, только с разными масками.
«Франц» (Frantz, 2016)
Германия, 1919 год. Молодая женщина (Паула Бер) узнаёт, что у её погибшего жениха был французский друг (Пьер Нинэ) — который теперь приходит и кладёт цветы на его могилу.
Если хочется ещё Озона после «Постороннего» — это первый выбор. «Франц» тоже снят в ч/б, тоже исследует темы вины и национальной идентичности, тоже балансирует между правдой и ложью как способами выжить. Здесь Озон гораздо нежнее и романтичнее, чем в «Постороннем», — но тот же холодный интеллект на месте. Фильм получил «Сезар» за лучшую операторскую работу.
«Тайная жизнь» (A Hidden Life, 2019)
Австрийский фермер Франц Егерштеттер (Аугуст Диль) отказывается принести присягу Гитлеру — и это в 1943-м, когда весь его маленький горный городок, включая священника, убеждает его одуматься. Его не поймут, его осудят, его расстреляют. Он всё равно откажется.
Это зеркальное отражение «Постороннего» — только перевёрнутое. Мерсо идёт на казнь потому, что ему всё равно; Франц — потому, что ему абсолютно не всё равно. Но оба приходят к одному: общество судит не за поступок, а за отклонение от нормы. Терренс Малик снял это в своей фирменной манере — ручные съёмки альпийских лугов, голоса за кадром, время, которое тянется как смола. Три часа, после которых хочется сидеть тихо. На Каннском фестивале 2019 года фильм получил Приз экуменического жюри и Приз Франсуа Шале.
«Зона интересов» (The Zone of Interest, 2023)
Комендант Освенцима Рудольф Хёсс (Кристиан Фридель) живёт с семьёй в уютном доме прямо за стеной лагеря. Дети играют в саду. Жена сажает цветы. Из-за забора доносятся звуки, о которых никто не говорит. Все делают вид, что их нет.
«Зона интересов» — это, вероятно, самый радикальный фильм последних лет об эмоциональной отстранённости. Глейзер снял апофеоз банальности зла: семья Хёссов не монстры в привычном смысле — они обычные люди, которые просто не реагируют. Ни ужаса, ни сомнений, ни раскаяния — только быт, карьера и послеобеденный кофе. Это та же эмоциональная пустота Мерсо, только доведённая до логического предела и помещённая в контекст абсолютного исторического ужаса. «Оскар» за «Лучший фильм на иностранном языке», «Гран-при» Канн и ощущение холода, которое не проходит ещё несколько дней после просмотра — прилагаются.
Восемь фильмов — это, конечно, не исчерпывающий ответ на вопрос «что такое кино об абсурде жизни», но достаточно, чтобы провести несколько вечеров в компании людей, которым, как и Мерсо, не даётся простой ответ на вопрос «зачем». Если после всего этого захочется перечитать Камю — считайте, что кино сработало как надо.
Понравился материал? Поделись с друзьями:
Похожие статьи:
